October 15th, 2017

legs

Сегодня после прогулки водила детей в кафе кушать пирожные

Обычное мелкое кафе на первом этаже жилого дома: пирожные, хлеба, булки, пирожки, чай-кофе; ничего особенного и изысканного.
Прямо перед нами в кафе вошла дама лет 50, наверное. Высокая, в темном длинном пальто, в шляпе, с хорошим макияжем, очень ухоженная. И пока я цыкала на уставшего и от того шумного и непослушного Михаила (в ужасно грязных ботинках и штанах!), дама выбирала, чего бы ей такого съесть.
Девушка-продавец предлагала ей и то, и это. И пирожное морковное сочное ("я сама такое делаю"), и "Наполеон" ("что-то он странно у вас выглядит, какой-то не воздушный"), и прекрасную морозную тарталетку малиновую ("нет, я не люблю, когда пирожное холодное"), и профитроли ("не знаю, какие-то они маленькие, и вряд-ли в них масляный крем.."), и круассаны, и сочни, и хлеб, и кофе ("у вас он ведь не настоящий, да?"). Но ничего не привлекало утончённую и благородную женщину.
Наконец она, немного кривясь, сделала свой выбор. Села за столик, заварила чай. Потом передумала, и села за другой столик. Молча всё съела, и ушла.
И после неё на одном столике осталась раскисшая салфетка с чайным пакетиком и ложечкой, а на другом - стаканчик и тарелочки.

Наверное, это была одна из тех потомственных дворян, которым не пристало убирать за собой. Обычно такие потомственные дворяне брезгуют пользоваться туалетным ёршиком и вытирать за собой ободок унитаза, если случается немного (или много) накапать на него. Но это, наверное, такая компенсация. Ведь если бы благородное сословье ещё и поддерживало чистоту, Вселенная не выдержала бы подобного совершенства, и стыдливо схлопнулась бы, погубив всех и вся.